On the history of the state and confessional relations in Russia: Church and state in Ancient Russia (end of X - middle of XIII c.)
Keywords:
ancient Russia, church and state, Vladimir Svaytoslavovich Yaroslav Mudry, Rostisslav Mstislavich, Metropolitan of Kiev Hillarion, bishop of Smolensk Manuel, church courts, Yuriev monasteryAbstract
The work lays the foundation for the heading of the journal State and confessional relations. Religion and law, religion and politics. The article provides for a review of souces on Church and state history of the Ancient Russia (end of X - middle of XIII c.)Downloads
References
* Текст Устава приводится по Оленинской редакции, относимой исследователями к концу XII - первой половине XIII в. и наиболее близкой к исходному варианту (архетипу).
Ст. 1 - краткая инвокация - обращение к Богу.
3 Ст. 3 закрепляет за церковной организацией в лице киевской Десятинной церкви десятую часть поступлений от центра- лизованной феодальной ренты и других доходов. Святая Богородица - Десятинная церковь, освящена в 996 г. По Повести временных лет, Владимир передал ей десятую часть от княжеского имения и от княжеских городов и положи написав клятву в церкви сей с проклятьем тем, аще кто сего посудить (оспорит). Десятина не всегда составляла десятую часть от княжеских доходов, торговых и судебных пошлин, поступавшую в Церковь.
4 Ст. 4 ограничивает пределы светской юрисдикции, осуществляемой князем, боярами и судьями князя, вводя церковное судопроизводство. Греческий номоканон - сборник правил церковных соборов IV-VII вв., правил епископов и установлений о Церкви византийских императоров, бывший основным источником церковного права в Византии и вспомогательным источником на Руси (в XI-XII вв. в виде Кормчей Ефремовской редакции).
5 Ст. 5. Княгиня Анна (ум. 1011) - сестра императоров Василия II и Константина VIII, выданная за князя Владимира (989) по договору об условиях военной помощи Василию. Упоминание ее в Уставе отражает, вероятно, соглашение с ней как представительницей византийского императора - номинального главы Восточной Православной Церкви - о патронате князя над церковной организацией. Митрополичья кафедра создана в Киеве вскоре после принятия христианства, в 995-996 гг.; первые епископии (Белгород, Новгород, Полоцк, Туров и др.) возникли в конце X - начале XI в.
Ст. 6 содержит отказ от вмешательства в церковную юрисдикцию потомков князя, имеющих право на наследование его власти.
Ст. 7 определяет действие закона о пространстве. Законодатель идет не по линии определения границ государства, а перечисляет основные категории населенных пунктов, исключая села. Подчеркивается, что имеются в виду пункты, где живет христианизированное население (крестьяне - здесь: христиане).
Содержащаяся в ст. 8 санкция в духовной форме завершала первоначальный текст Устава. Митрополиту предписы- валось периодически собирать епископов на собор (сбор) для решения местных административных и дисциплинарных церковных вопросов.
9 В ст. 9 перечисляются дела, подлежавшие ведению епископов, характеризует широкую юрисдикцию древнерусской Церкви. Почти все перечисленные дела находились вне компетенции княжеского суда, который не составлял конкуренции суду церковному. Промежи мужем и женою о животе - споры между супругами об имуществе, что свидетельствует о существовании в Древней Руси раздельной собственности супругов.
В ст. 10 перечисляются категории лиц, подлежавших особому судопроизводству. К ним относились не только члены причта и монашество, но и группы светского населения, не принадлежавшего к основным сословиям феодального общества, патронат над которыми осуществлялся Церковью.
В ст. 11 говорится об особом порядке судопроизводства по делам лиц, перечисленных в ст. 10: опричи мирян, т.е. без участия светских свидетелей и сторонних людей.
В ст. 1 указывается на обстоятельства, с которыми было связано издание Устава. В ней также кратко излагаются причины передачи Церкви ряда публичных дел. Статья имеет сложный юридический состав: кроме преамбулы ко всему документу в ней содержатся конкретные процессуальные и материальные нормы.
13 Ст. 2 устанавливает дифференцированную ответственность за умыкание девушки или насилие над ней, зависящую от социального положения потерпевшей. Возмещение ущерба потерпевшей, принадлежавшей к сословным группам бояр- ства, и штрафы в пользу церковной власти указаны в гривнах золота - очень больших ценностях (1 гривна золота = 10 или 12 гривнам серебра; 1 гривна серебра = 4 гривнам кун).
Ст. 3, 4 устанавливают такие же штрафы за изнасилование женщины или избиение ее, а также за оставление мужем жены (с учетом социального положения потерпевшей).
Ст. 5. Блуд незамужней женщины, за который она помещалась в дом церковный, мог быть ее постоянным занятием; подобная мера распространялась и на вдову. Как и в следующей ст. 6, для применения санкции необходимо обличение. Этот термин обозначал обычно не судебное разбирательство, а публичное извещение о проступке.
В ст. 6 перечисляются различные виды детоубийства, совершаемого замужней женщиной.
Ст. 7 содержит уникальную для памятников феодального права архаическую норму семейного права об ответственности родителей за невыдачу замуж дочери. Эта норма отражала переход в церковное право древнего обычая восточнославянского общества, согласно которому старшие члены семьи несли ответственность за обеспечение младших после своей смерти.
Ст. 8 отказывала митрополиту в праве получения штрафа за измену мужа жене; такой штраф устанавливался только в пользу княжеской власти. Данное установление, вероятно, отражает особенности той территории, где возник данный вариант переработки исходного текста Устава (предположительно Полоцк начала XV в.).
Ст. 9 устанавливала, что заключение мужчиной второго брака без расторжения первого не является действительным - муж должен продолжать жить с первой женой, а вторая передается под опеку Церкви.
Согласно ст. 10, Церковь не признавала за женщиной права на одностороннее расторжение брака. В случае, если женщиной был заключен брак без расторжения первого, объявлялся недействительным не только второй брак, но и первый. Жена передавалась под церковную опеку, а оба мужа после епитимьи были, вероятно, свободны заключать новые браки.
Согласно ст. 11, 12, тяжелая или неизлечимая болезнь как жены, так и мужа не являлась основанием для развода. Законодатель признавал, что одна из целей семейного союза - поддержание супруга в тяжелых для него обстоятельствах.
Ст. 13 устанавливала наказание в виде штрафа за связь между крестным отцом и крестной матерью одного ребенка в размере, аналогичном штрафу за связь между свойственниками. Кроме штрафа в пользу церковной власти на виновных налагается епитимья.
По ст. 14 поджог наказывался высокой ставкой штрафа в пользу митрополита, равной вире (40 гривен.) Санкция включала также епитимью. Статья о поджоге выглядит в Уставе "посторонней", поскольку находится между статьями о блуде. Она появилась, вероятно, позднее других статей, когда структура документа в основном уже сложилась. Очевидно, эта статья касалась вотчинной сферы церковной юрисдикции, т.е. имела в виду крестьян, сидевших на принадлежавших Церкви землях. За поджоги в церковных селах судили и наказывали церковные власти с участием представителей князя. Возникновение церковной земельной собственности на рубеже XI и XII вв. позволяет датировать эту статью первой поло- виной - серединой XII в.
24 В соответствии со ст. 15-16 как связь со своей сестрой, так и брак между близкими родственниками наказывались высшей ставкой штрафа, равной вире; виновные должны были также нести епитимью. Брак между близкими родственниками объявлялся недействительным. Родство между желающими вступить в брак исчислялось коленами - количеством родственников в генеалогической линии от жениха вверх, к общему предку, и далее вниз, к невесте. До конца Х в. брак был разрешен только между 7-м и 8-м коленами, т.е. между четвероюродными братом и сестрой. Кроме того, запрещалось двум братьям или сестрам брать в качестве супругов лиц, бывших детьми одних родителей.
По ст. 17 двоеженство наказывалось полувирьем в пользу митрополита, брак со второй женой расторгался, и она переда- валась под опеку Церкви, а первый брак подтверждается властью. За плохое обращение со своей первой - законной - женой виновный также может быть подвергнут наказанию.
Согласно ст. 18, Церковь препятствовала расторжению брака, не только венчанного, но и невенчанного, установив во втором случае лишь вдвое меньший штраф. Таким образом, в условиях, когда церковная свадебная обрядность не имела еще широкого распространения, Церковь была вынуждена признавать законность традиционных форм брака.
Ст. 19 запрещала связь русской девушки с лицами, жившими на территории Руси и исповедовавшими религии Востока.
Ст. 20 предусматривала за блуд с монахиней высшую ставку штрафа в размере виры и наложение на виновных епитимьи.
В соответствии со ст. 21 скотоложество, так же как и блуд между близкими свойственниками (см. ст. 24-26), наказы- валось штрафом, равным высшей продаже, и наложением епитимьи.
Согласно ст. 22, связь свекра (отца мужа) со снохой (женой сына) наказывалась максимальным штрафом размером в виру и епитимьей.
Ст. 23, 25-27 содержат нормы наказания за связь между близкими свойственниками, половые сношения с двумя род- ными братьями или сестрами, между мачехой и пасынком. За эти нарушения был установлен штраф в размере высшей продажи, а в ст. 27 - даже 30 гривен. Установление этих норм было вызвано необходимостью обеспечить нормальное функционирование древнерусской семьи.
Ст. 24, 28 за блуд отчима с падчерицей устанавливали штраф в 12 гривен. Значительно строже устанавливалась санкция за сожительство отца с дочерью, поскольку здесь имело место кровосмешение (ст. 28).
Ст. 29 устанавливала как норму выдачу родителями дочери замуж силой и вменяла им это в обязанность в случае дочернего несогласия. Однако с родителей не снималась ответственность в случае самоубийства дочери в результате такого принуждения.
Ст. 30. Оскорбление женщины позорным словом, как и оскорбление действием, наказывается штрафом в зависимости от сословной принадлежности потерпевшей.
Согласно ст. 31, повреждение (в том числе пострижение) бороды или волос на голове считалось оскорблением, за которое потерпевший имел право в судебном порядке получить возмещение. Однако штраф устанавливался только в пользу Церкви.
36 Ст. 32-33 устанавливали церковную юрисдикцию по делам о кражах в семье, не подлежавших ведению княжеской власти, и размеры штрафов за них. Поскольку внутрисемейные похищения имущества имели место главным образом тог- да, когда семья переживала кризис, такие дела подлежали рассмотрению церковного, а не княжеского суда. Кража одежды была социально менее опасной, чем кража зерна и урожая вообще, с этим связаны различия в ставках штрафа за такие преступления (в 4 раза).
37 Ст. 35 посвящена установлениям о нарушении сговора о браке. Резание сыра (сыр краявши) - одна из важных состав- ных частей обряда предсвадебного сговора. Отказ жениха от невесты наносил ей моральный ущерб, поскольку она вообще могла остаться в девицах. Жених или его родители должны были возместить расходы на угощение (а что потеряно), за оскорбление невесты (за сором), а также заплатить штраф в пользу церковной власти. Эта норма была установлена еще в дохристианские времена.
38 В соответствии со ст. 36-37 кража женой у мужа не являлась основанием для развода, но муж, как глава семьи, был властен над ней и только ему принадлежали право и обязанность наказания жены за ее деяние. Однако, согласно Уставу, церковная власть и в этом случае претендовала на получение штрафа в размере 3 гривен. Это связано, вероятно, с предполагаемым обличением жены, т.е. преданием ее поступка гласности.
39 Ст. 38 рассматривала еще одну группу проступков жены, не являвшихся основанием для развода: отправление ею языческих культов или совершение действий, осуждаемых Церковью. На мужа возлагалась обязанность наказывать жену, изобличив (доличив) ее в этих поступках. Указание же на штраф в пользу митрополита отсутствует. Вероятно, раз- бирательство этого внутреннего семейного дела не обязательно должно было становиться достоянием общественности и государственной власти.
Ст. 39 устанавливала штраф в пользу митрополита за схватки и драки, которые велись с нарушением правил, нечестно, т.е. когда женщины в драке кусали или царапали друг друга, сдирали кожу (одереть).
В соответствии со ст. 40 жена не вправе поднимать руку на мужа, бить его. Это наказывалось штрафом в пользу митрополита в размере 3 гривен. Предполагается, что такая норма должна была воспитывать не только жену в повиновении, но и мужа в исполнении его долга главы семьи: вероятно, платил штраф все же он, как глава семьи.
Ст. 41. Драки между женщинами, не имевшие характера социальных стычек, в отличие от боев между мужчинами, подлежали ведению не светской, а церковной власти.
Ст. 42 рассматривала то же преступление, что и ст. 3, - избиение женщины, но без указания на социальную принадлежность потерпевшей и суммы возмещения. Это может свидетельствовать о разном времени включения статей в Устав и разных их источниках.
Согласно ст. 43, закон охранял телесную неприкосновенность родителей от посягательства на нее сыновей. Церковная власть не устанавливала наказания нарушителю, оставляя его на усмотрение светской власти (волостель - здесь: правитель), но предписывала передать виновного отрока (юношу) под опеку Церкви.
Ст. 44, 45 содержат установления относительно блуда монахов и священников. Такие дела рассматривались закрытыми церковными судами; наказания за названные деяния не выходили, вероятно, за пределы различных форм епитимьи.
В ст. 46 среди духовных лиц, злоупотреблявших вином, упоминалась также монахиня. Христианское богослужение, возникшее среди народов Средиземноморья, предполагает применение виноградного вина, и нарушением является только употребление его в неположенные дни и в значительном количестве, с чем и борется законодатель.
47 Ст. 47 запрещала употребление в пищу мяса определенных животных (кобылина, медведина). Этот запрет имел различное значение в течение XI-XIII вв. Возможно, что запрет на мясо медведя был связан с борьбой против языческого культа. Кобылина (конина) была обычной пищей кочевых народов, в частности половцев. Отреченным (запрещенным) было также мясо задушенных (а не зарезанных) животных и птиц.
48 Ст. 48 запрещала священникам нарушать границы своих приходов (уездов) - крестить, причащать и совершать иные требы на территории другого прихода. С усилением церковной организации и увеличением числа церквей в густонаселен- ных районах страны сферы влияния храмов пришли в соприкосновение и стали возможны столкновения, затрагивавшие имущественные интересы каждого священнослужителя.
49 Ст. 49 запрещала совместную еду с иноверцами, в том числе с принадлежавшими к той же древнерусской (от нашего языка будеть с некрещеным), а также другим народностям. Оправданием для нарушителя могло быть лишь незнание того, что его сотрапезник исповедует другую веру. Важно отсутствие в Уставе запретов общения с христианами других вероисповеданий (католиками, несторианами). В XI-XII вв., до католической агрессии на северо-западные земли, в древнерусском обществе отсутствовала вражда к христианам-католикам.
Согласно ст. 50, в XII-XIII вв. было запрещено тесное общение не только с иноверцами, но и с людьми, отлученными от Церкви, т.е. совершившими преступление против веры.
Ст. 51 запрещала сожительство с представительницами нехристианских вероисповеданий (теми же, кто поименованы в ст. 19). Однако санкция здесь другая: виновный платит штраф в 12 гривен и отлучается от Церкви.
Согласно ст. 52, уход из монашества (росстрижються) в соответствии с нормами древнерусского церковного права нака- зывался, кроме епитимьи, солидным штрафом в пользу Церкви, несмотря на то, что монашествующие были неимущими
В ст. 53 говорится об особом случае развода - по вине жены. Перечислены деяния жены, которые служили основанием для расторжения брака: 1) несообщение женой мужу о ставшем ей известным готовящемся посягательстве на власть и жизнь верховного властителя (на царя или на князя); 2) прелюбодеяние, за которым ее застал муж или которое подтверждено послухами; 3) покушение на убийство мужа или недонесение о готовящемся его убийстве; 4) общение жены с чужими людьми, в частности ночевка вне своего дома и без разрешения мужа; 5) посещение женой без сопровождения мужа днем или ночью игрищ и несоблюдение соответствующего запрета, сделанного мужем; 6) участие в обворовывании мужа, или самостоятельное похищение его имущества, или другое воровство, в частности из церкви. Санкция за последнюю "вину" в данном случае противоречит установлению ст. 36, в которой специально отмечается, что здесь нет основания для развода. Это противоречие свидетельствует о том, что в пору создания Пространной редакции Устава на Руси не было единых норм, регулирующих разводы.
54 Ст. 54 относилась к вотчинной сфере церковной юрисдикции относительно населения, жившего на церковной и монастырской землях и бывшего феодально зависимым от этих собственников. Здесь говорится о судебном иммунитете Церкви от княжеской власти и праве на наследование выморочного (безатщина), не имеющего законных наследников имущества домовных (епископских, митрополичьих) и церковных людей.
55 В ст. 55 перечислялись возможные нарушители основного принципа Устава. Это князья, наследники или родственники (от рода моего кто) Ярослава, княжеские бояре и их родственники. В статью вновь включена ссылка на источник права - правила святых отцов, важнейшую часть номоканона. Санкция Устава состояла из двух частей: угрозы нарушителям земным, княжеским судом и наказанием «по закону».
Ст. 56 содержит духовную санкцию - наказание «на том свете».
В ст. 1 упоминается церковь Богородицы в Смоленске и отец Ростислава - князь Мстислав Владимирович.
Ст. 2 содержит важные указания на то, что основание в Смоленске кафедры епископа было сделано по согласованию с людьми своими (вероятно, с городской верхушкой) и в соответствии с желанием отца князя Ростислава - Мстислава Владимировича, великого князя Киевского (1125-1132).
59 Ст. 3 закрепляла за епископией особую социальную группу - прощеников. Их происхождение объясняется по-разному. Это или бывшие холопы, работавшие на церковных землях, или люди, попавшие в зависимость от Церкви. На особое социально-юридическое положение прощеников, отличное от положения других крестьян, указывает подробное обозначение их связей с кафедрой через феодальную ренту (мед, куны) и через подсудность (виры и продажи).
60 Согласно ст. 4, 5, епископии передавалась десятая часть даней, которые поступали со Смоленской земли князю. Статьи содержат подробный перечень волостей и погостов с указанием размеров даней, которые поступали от этих территориально-административных единиц. В ст. 4 оговаривалось, что на обеспечение Церкви идет десятая часть не всех поступлений на княжеский двор, а только даней.
Ст. 6 устанавливала, что десятина должна идти не только с перечисленных поступлений, но и со всех других княжеских даней, получаемых со Смоленской земли. Специально оговаривались дани, которые поступали княгине. Без всякого отпису деяти - отчисление десятины могло встретить препятствия, которые князь обещал преодолевать.
По ст. 7 Смоленская епископия становилась земельным собственником, получая два княжеских села с населявшими их крестьянами и землей.
В соответствии со ст. 8 епископии передавались также сельскохозяйственные земли, озера для ловли рыбы. Уезд княжь - земли, отличавшиеся от других территорий княжества тем, что они принадлежали князю как вотчиннику; на них не распространялось владельческое право крестьянских общин и других вотчинников.
Согласно ст. 9, князь передавал церкви для ее освещения (на посвет) воск для изготовления свечей. Кроме того, церкви передавались зависимые люди со своими семьями: крестьянин-огородник (капистник) и крестьянин-охотник (тетеревник), поставлявший на княжеский стол дичь.
Ст. 10 содержит сентенцию, связанную со ст. 2.
В ст. 11 давался перечень правонарушений, подлежавших ведению церковного суда. Это девять категорий дел: 1) само- вольные разводы (роспуст); 2) двоеженство; 3) брак, в котором супруги находились в близком родстве; 4) похищение невесты для брака (уволочская тяжа); 5) оскорбление женщины словом и действием; 6) применение зелий - трав, лекарств - и убийство, совершенное таким образом; 7) драка между женщинами; 8) конфликты и тяжбы между церковниками; 9) наследственные дела, связанные со служителями церкви. Под церковными людьми здесь могли подразумеваться как члены церковного причта, служители Церкви, так и крестьяне и другие люди. В Смоленской грамоте в отличие от Устава князя Владимира похищение невесты относится не только к церковной юрисдикции. Такие дела должны были разбираться как епископом, так и князем или посадником. Эта особенность грамоты Ростислава, возможно, объясняется слабостью церковного судебного ведомства в Смоленске в XI - первой половине XII в. и переходом поэтому некоторых дел о ликвидации языческих обычаев к светской власти.
Ст. 12 содержит сентенцию, которая связана с преамбулой в ст. 1. Дед князя - Владимир Мономах (деднею… молитвою) упомянут потому, что им была заложена в 1101 г. церковь Богородицы в Смоленске, ставшая затем епископской кафедрой.
68 В ст. 13 князь, на этот раз вместе с епископом Мануилом, еще раз подтверждал неподсудность дел, перечисленных в ст. 11, светским властям на территории Смоленского княжества, т.е. самому князю, посаднику и исполнителю их воли ти- уну. Церковный суд в Смоленской земле в XII в. производился по нормам русского церковного права, зафиксированным в Уставе князя Ярослава, т.е. в качестве санкций выступали штрафы в пользу епископа. По нормам же канонического права Восточной Православной Церкви воздействие на людей осуществлялось только церковно-дисциплинарным способом (епитимьи, отлучение от Церкви и т.п.). Государственная власть прибегала к телесным наказаниям либо штрафам.
Грамота 1136 г. была издана, когда Смоленская земля не знала ни неурожаев, ни военных действий (рать), которые могли уменьшить размеры даней. При наличии таких бедствий десятина должна была сокращаться.
Ст. 15 содержит запрет на отмену Устава и определяет за это духовную санкцию. Такая формула свидетельствует об окончании здесь основного текста документа.
71 После издания Устава князь добавил в него специальную 16-ю статью, запрещавшую воссоединение Смоленской епархии с Переяславской, к которой принадлежало Смоленское княжество до 1136 г. В качестве санкции за нарушение такого запрета Ростислав Мстиславич угрожал отнять все то, что он дал епископу по акту 1136 г. Кроме того, упоминалась и духовная санкция. Князь указывал, что такое воссоединение будет против желания (слова и замысла) великого князя Киевского Мстислава и митрополита Киевского Михаила, т.е. верховных глав светской и церковной властей на Руси.
72 Ст. 2 содержит духовную санкцию, которая включает также ссылку на апостольские правила и правила I Вселенского собора в Никее (325 г.). Эта ссылка не точна. Ни в апостольском 1-м правиле, ни в никейском 4-м правиле не говорится о том, в каком городе нужно ставить епископа. По византийским обычаям каждый город имел своего епископа, и Мануил сообщал в своей грамоте об условиях, с которыми он столкнулся на Руси.
Ст. 3, как и ст. 16 грамоты Ростислава, содержит привычную для всего периода русского Средневековья морально- юридическую норму в форме проклятия нарушителям санкционируемых установлений.
Ст. 4 также содержит духовную санкцию, на этот раз тем, кто лишит церковь выделенных ей десятин и земель, что связано со ст. 16 грамоты Ростислава.
Downloads
Published
Issue
Section
How to Cite
Коды статьи
- EDN MQJBLP
- Тип статьи (РИНЦ) Научная статья (Научная статья)
