"Они падут в величии нездешнем": раннесоветский культ мучеников революции

Аннотация

Рассматриваемый в статье секулярный культ павших героев - мучеников революции стал важнейшей составляющей большевистской исторической мифологии раннесоветского времени (1917-1920-е годы). Этот культ вполне очевидно являл религиозное происхождение и ряд отличий от культа героев более позднего советского времени. Раннее революционное мученичество - с Февраля 1917 года и в первые месяцы после Октября 1917 года складывалось как феномен коллективный и - в значительной степени - анонимный, символический. Эти черты проявились и в ранних мартириумах - братских могилах на Марсовом поле в Петрограде и у Кремлевской стены в Москве. Однако создание большевиками по религиозным образцам собственного, революционного секулярного пантеона очень быстро индивидуализирует мученичество, формирует критерии причисления к нему. Приметами индивидуализации стало составление мартирологов, складывание практик почитания мест захоронения мучеников. Культ мучеников обретает и «интернациональный» характер - через включение в пантеон также жертв революционных событий в Европе. Формировавшиеся дискурсивные тропы описания героической мученической смерти первоначально нормализовывали лишь насильственную смерть от рук врага. Однако после окончания гражданской войны складывающаяся языковая ритуализация позволяла героизировать обстоятельства смерти: к мученикам оказываются причислимы умершие от болезней, несчастного случая, даже суициденты. Постепенно число героев редуцируется, а спектр их типов, напротив, расширяется. Герой-мученик занимает все более скромное место в иерархии героев, а тропы описания мученичества упрощаются и стандартизируются, биографии спрямляются и обретают скорее символическую, чем индивидуальную форму.