Мусульманская субъективность? Personae, self и "запросы жизни" в свидетельствах о себе мусульманина-самозванца (Магомет-бек Хаджетлаше, 1870 (?) - 1929)
В контексте развивающихся исследований истории «мусульманских субъективностей», рассматриваемой «снизу», от индивида, и заимствуя опыт исследований «советской субъективности» и ряда направлений микроистории, автор ставит два ключевых вопроса: 1) можно ли обнаружить пространство выбора и агентности индивида как актора, конструирующего себя в мире дискурсов, институтов и практик, или мы вынуждены признать его полную зависимость от них? 2) можно ли обнаружить его «работу над собой» и проникнуть к внутреннему «я» индивида сквозь его перформативные практики, не сводя субъективность к «персонам», посредством которых индивид предъявляет и описывает себя? Стремясь в обоих случаях ответить «можно», автор исследует соотношение внутреннего «я» и заведомо придуманных «персон» самозванца и двурушника М.-Б. Хаджетлаше, крещеного еврея, объявившего себя мусульманином, ставшего журналистом, работавшим как для оппозиционно настроенных мусульман, так и на МВД и антиисламские круги. Этот предельный случай изобретения мусульманской идентичности рассматривается как призма, сквозь которую могут четче обнаруживаться механизмы, действующие в более обыденных практиках. Выявляются способы конструирования героем - в поисках своей субъектности - его множественных «персон» и дистанция, разделяющая его внутреннее и предъявляемое «я». Отмечая прочность мусульманской идентичности, сосуществовавшей с памятью об отвергнутом еврействе в представлениях Хаджетлаше о себе, и готовность окружающих (включая ряд мусульман) считать его мусульманином, автор помещает вопрос о «мусульманском» в субъективности Хаджетлаше в контекст историографических дискуссий об определении границ исламского.
